Израиль снова стал "любовницей" на Ближнем Востоке
Такие отношения тщательно скрывают на публике. Именно такой и была роль Израиля в регионе до подписания "Соглашений Авраама".

Такие отношения тщательно скрывают на публике. Именно такой и была роль Израиля в регионе до подписания "Соглашений Авраама".
Война США и Израиля с Ираном, сопровождающаяся блокадой Ормузского пролива, радикально изменила геополитическую роль Сирии.
После войны с Ираном Израиль ожидает усиления влияния в арабском мире, а экспорт вооружений достиг нового рекорда.
Турция приглашена, Катар приглашен. Даже для Ирана место найдется. Осталось только заключить с Тегераном соглашение по ядерному оружию.
По некоторым оценкам, продолжающийся конфликт с Ираном нанес странам Персидского залива ущерб на сумму до 58 млрд долларов.
Как операция США против Ирана и блокада пролива привели к усилению Китая, Украины и Турции.
Как Украина становится равноправным партнером на Ближнем Востоке и в Африке.
Украинские инструкторы прибыли в страны Персидского залива. Истории украинского и иранского конфликтов сплетаются.
Почему под ударом оказываются Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия. Как атаки на энергетику превращают региональный конфликт в глобальный экономический кризис.
Если не добить Иран сейчас, он станет намного опаснее для своих арабских соседей. Арабист Дина Лиснянская о войне с режимом аятолл.
Сухопутный мост от Персидского залива к Израилю: возможность превратиться в глобальный торговый узел.
Речь идет о формировании политической и экономической системы региона в послевоенный период.
Ни одно из исламских государств не спешит помогать Ирану, и многие, напротив, видят в нем угрозу. Почему?
Эффективность недорогих дронов стала неожиданностью для американского военного руководства.
Расчет оставшихся в живых аятолл на то, что арабские страны попытаются умиротворить США и Израиль, не оправдался.
Главный кошмар Эр-Рияда и Абу-Даби - это "ливийский" или "сирийский" сценарий в масштабах 85-миллионного Ирана.
Политический год в регионе Ближнего Востока, как, в прочем, и во многих других местах в мире, начался 20 января, с возвращением в Белый Дом Дональда Трампа.
Сигнал США заставляет элиты корректировать поведение и искать пути минимизации персональных рисков.
Сегодня доступ к воде становится не только бытовой, но и политической, экономической и социальной проблемой.
Эр-Рияду и Абу-Даби сложно принять центральную роль, которую США отводят Катару, а также Турции, и они рассматривают их как прямых соперников.