Почему они не сионисты
Для религиозного антисиониста проблема не в самом возвращении евреев в Сион, а в попытке превратить мессианское обещание в политический проект.

Для религиозного антисиониста проблема не в самом возвращении евреев в Сион, а в попытке превратить мессианское обещание в политический проект.
Все, что бьет по Израилю, оставляет синяк на Соединенных Штатах. А все, что оставляет синяк на США, Кремль привык считать своей геополитической победой.
Комментарии, в которых смерть мирных жителей превращается в повод для торжества - прорыв последней границы, отделяющая человека от нечеловека.
Трагедия 7 октября - это нападение на суверенное государство. Но когда об этом начинают говорить, мы слышим: "Посмотрите, что они делают в ответ!"
Он ассоциируется с пацифизмом, защитой меньшинств и либеральными взглядами. Именно поэтому его слова звучат особенно неожиданно.
Станет ли это способом привести в академию людей, которые иначе туда не поступили бы, или созданием параллельной академической среды?
В Писании нет никакого намека на какой-либо молитвенный предмет, похожий на тфилин. Более того, там даже нет такого слова.
Что произойдет после того, как сотни тысяч молодых ультраортодоксов действительно окажутся в армии?
ЦАХАЛ начал методично выдавливать "Хизбаллу" с ключевых высот, уничтожать ее инфраструктуру, туннели, склады и командные пункты.
Вот так работает мессианский маркетинг: армия хотела запретить символ, а сделала ему национальную презентацию.
Чем ты религиознее, тем меньше денег тебе полагается. И чем меньше денег, тем ты беспомощнее. А чем ты беспомощнее, тем сильнее нуждаешься в "защите" раввинов.
"Я стоял и думал: Господи, раньше нас хотя бы били люди без высшего образования, а теперь погромщики с дипломами Колумбийского университета".
Речь идет не просто об очередной атаке, а о применении оружия, против которого привычные средства радиоэлектронной борьбы работают гораздо хуже.
Не только Иран: один из самых показательных примеров - Великое восстание в Иудее, лидерами которого стали радикалы.
Вопрос уже не в том, "будет ли в Израиле смертная казнь". Вопрос в том, останется ли Израиль государством, где один закон действует одинаково для всех.
Вы строите демократию, которая сажает людей за слова, сказанные камню. Вы удивляетесь, почему адекватные смотрят на вас и говорят: "Вы с ума сошли?"
Есть молодые люди в черных шляпах. И у них своя правда, и когда вникаешь в нее, кажется, будто накурился дурман-травы.
Война в городе почти гарантированно означает большое количество жертв среди гражданских, ибо город - это место, где люди живут, а не воюют.
Три года и восемь месяцев Якуб Абу аль-Киан официально оставался "возможным террористом". Три года его семья жила с этим клеймом.
"Война возрождения" - это оксюморон, достойный пера Оруэлла и Кафки. Красивый саркофаг для разлагающейся плоти. Это подлог понятий.
Эта елка - не про Бога и не про страну. Она про ту часть тебя, которую не спросили, хочет ли она вернуться на землю предков.
В тот момент, когда мы начинаем мстить тьме, мы рискуем самим стать ее частью.
Они построили роскошный, вычурный лифт на небеса. Но лифт не едет, потому что они понятия не имеют как подключить его к сети.
Он видел, как память о шести миллионах превращается в разменную монет. Он говорил, что историческая травма не дает вечную индульгенцию.
В ответ на убийство одних невинных совершается расправа над другими невинными, и все друг друга учат морали с помощью коктейлей Молотова.
Наш министр решил "исправить" право внуков на репатриацию, предложив им небольшое, почти незаметное условие: пройти гиюр.
Ликвидации углубили пропасть недоверия, закалили решимость Ирана и создала опасный прецедент в международных отношениях.
Это высший пилотаж. Тебе говорят: "Холокост, конечно, был, но вы сами его и спровоцировали. А теперь вы используете его как щит, чтобы творить свои темные дела".
Главное - в семнадцатом пункте! Вы его прочитали? Я прочитал. Давайте я вам его переведу с дипломатического на человеческий.
Гуманитарку на 1.5 миллиарда отправляем; газ, воду, электричество - как правило, без перебоев - геноцид по-еврейски.