Почему они не говорили про заложников?
Почему на заседании "Ликуда" обсуждали одежду Готлиба и пьянство Амсалема, а не заложников? Потому что они верят, что их правительству ничего не угрожает.

Почему на заседании "Ликуда" обсуждали одежду Готлиба и пьянство Амсалема, а не заложников? Потому что они верят, что их правительству ничего не угрожает.
Линия политического противостояния проходит в последние дни не только между "Махане Мамлахти" и "Ликудом".
Надолго ли хватит его сил и умения выходит сухим из воды, ведь на некоторых направлениях одержать победу почти нереально?
Авигдор Либерман считает, что идея двух государств мертва, война на севере неизбежна, Нетаниягу должен быть заменен без выборов.
В "Ликуде" продолжают искать пути укрепления коалиции и демонстрируют Итамару Бен-Гвиру, что ему вполне можно найти замену.
"Тот, кто считает, что было нормальное функционирующее правительство - не знает, о чем говорит, и не знает, в какой ситуации мы находились 7 октября".
Может быть, лозунг "Вместе победим" не работает? Нет ответа на этот вопрос, потому что мы этот лозунг просто не реализовали в жизнь.
Даже если "Яадут ха-Тора" не присоединится к коалиции, у противников Нетаниягу появляется шанс сформировать прочный блок в действующем Кнессете.
Война до победы все очевиднее превращается в бесконечную войну, которую нельзя прекратить, но и нет смысла продолжать.
Грядет распад правительства чрезвычайного положения. Нетаниягу прекрасно это чувствует, однако не может повлиять на этот процесс.
Хамасовские лидеры чувствуют себя гораздо увереннее; возможно, им удалось перебраться в более надежные убежища и увести туда заложников.
Нетаниягу годами обещал, что защитит Израиль от террористов. Главный редактор The New Yorker Дэвид Ремник рассказывает, почему теперь многие винят в войне именно премьера.
Настоящая катастрофа, геноцид, ужасающая по своей жестокости трагедия навсегда останется в наших сердцах.
Пресловутое сокращение оказывается чисто символическим. И это неудивительно: коалиционные деньги - цемент, на котором держится власть.
Война поставила перед нами проблемы не только в сфере безопасности. Необходима профподготовка и стимулирование ультраортодоксов для выхода на рынок труда.
Вот уже 100 дней, как в Израиле идет война с террористической группировкой ХАМАС. Не мы это начали, но мы это закончим.
Теперь, когда первая фаза войны в Газе заканчивается, Бени Ганц, Гади Айзенкот и Гидеон Саар стоят на распутье. Как в детской сказке.
На правом фланге не оценят великодушия Ганца, если он останется в коалиции Нетаниягу слишком долго, на левоцентристском фланге ему этого не простят.
Мы быстро убедились, что наша армия не непобедима, наша разведка не всесильна, наше правительство… Впрочем, здесь изначально не было иллюзий.
Если искать аналогии, то с 1-й Ливанской, которая началась в 1982-м, номинально продолжалась несколько месяцев, но завершилась только в мае 2000-го.