Существует прямая связь между "сделкой Шалита" и движением социального протеста. И то, и другое обслуживает личные интересы отдельных людей. В обоих случаях мы не видим настоящих лидеров.
"Меня часто спрашивают, уверен ли я в том, что палестинцы хотят мира с Израилем. По моим ощущениям, да, хотят. Но сегодня в их среде нет сильного лидера, который мог бы взять на себя ответственность".
«Сделка Шалита» неожиданным образом поставила еще один непростой вопрос. А как быть с евреями, сидящими в израильских тюрьмах за нападения на арабов? Таких «сидельцев» всего 12.
На самом деле, есть еще и третья, куда менее известная версия подноготной теракта. Ее озвучил «Свободной прессе» президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.
Когда отзвучат фанфары, неминуемо наступит довольно противное похмелье. И, возможно, страна дозреет до референдума по поводу цены подобных сделок.
Подавляющее большинство русскоязычных граждан сделку осуждают, тогда, как среди уроженцев страны сторонников возвращения пленного капрала любой ценой оказалось больше, чем противников массовой амнистии террористов-убийц.
СМИ искали информационный повод с целью навязать нам новую политическую и социальную повестку дня, далекую от реальности.
Противники сделки по Шалиту утверждают, что обмен израильского капрала на тысячу террористов дал "зеленую улицу" новым похищениям. О том, что Шалит не будет последним заложником, взахлеб говорят и хамасовские лидеры.
Очень трудно бороться с террором. Ни одинокому Израилю с ним не справиться, ни всем странам Европы, ни даже самой могучей державе – Соединенным Штатам Америки… Не помогают ни армии, ни спецслужбы, ни миллиарды, и ядерный потенциал не используешь…
Народ Израиля должен проятнуть руку не только Ноаму и Авиве Шалит, но и тем израильтянам, которые продолжают оплакивать своих близких, погибших в терактах.
Все это время семья Рона Арада добивалась его освобождения, но иными способами, чем семья Гилада Шалита. Не было ни массовых демонстраций, ни палаток протеста.
В любом цивилизованном государстве, имеющем нормальную систему правосудия, убийц не выпускают на свободу прежде, чем комиссия по досрочному освобождению не заслушает родственников убитых.
Радуясь за Шалита и его семью, многие считают, что цена свободы капрала непомерно велика. Есть и те, кто выступает категорически против непропорциональных обменов и обвиняет правительство в безнравственности.
С обменом Гилада Шалита Израиль по-любому проиграл. Не столько потому, что в обмен на одного он отдал тысячу, а потому что это была попытка показать свою крутизну, показавшая что как раз ее уже больше нет. Но возможности поступить по-другому уже не было.
Достижение ХАМАСа является более ощутимым завоеванием в глазах палестинцев, чем гипотетическая государственность на фоне продолжающейся оккупации.
Обещанное ужесточение политики, касающейся захватчиков и пленных, этакий всеобщий режим "Ганнибал", может привести к тому, что террористы станут убивать тех, кого они пытались похитить.
Хотя эйфория от возвращения Шалита затмила на время все опасения, однако в долгосрочной перспективе ситуация в сфере безопасности значительно ухудшится.
Что обществу важнее принцип возвращения даже одного своего, нежели принцип справедливости в отношении тысячи, убивавшей наших?
Наивный человек сказал бы, что палестинцы боевые и отчаянные. Нормальный человек констатирует, что они засранцы. Мне интересно, что эти тысячи отпущенных на свободу парней теперь будут делать.
Израильтяне подумывают об использовании "обменного курса" 1 еврей =1027 араб: за долгие годы конфликта израильские военные акции часто назывались непропорциональными – в них гибло больше арабов, чем израильтян в терактах. Теперь этот тезис можно будет пар