Иерусалим как яблоко раздора
Сенсацией заявление Трампа о признании Иерусалима было дня три. Предрекали, помнится, региональный взрыв, волну терактов, конец "мирного процесса" (из чего, вероятно, следует, что он был).

Сенсацией заявление Трампа о признании Иерусалима было дня три. Предрекали, помнится, региональный взрыв, волну терактов, конец "мирного процесса" (из чего, вероятно, следует, что он был).
Американский президент намекнул на последствия резолюции ООН, осуждающей решение Белого дома официально признать столицей Израиля город Иерусалим.
Формализация статуса Иерусалима в качестве столицы Израиля пусть и пока одной, но ведущей мировой державой, создало новую международно-правовую реальность, которую субъекты, вовлеченные в мировую и региональную политику, уже вряд ли смогут игнорировать.
Опасения, что Израиль, получив такую поддержку от могущественнейшей в мире державы, захочет покуситься на особые юрисдикции святых мест, стали одним из стержней антиизраильской кампании.
Набирающее силу международное признание Иерусалима столицей Израиля, является теологической угрозой исламу и смертельным ударом для национального движения палестинских арабов.
Охваченные горем Захава Гальон, Арад Нир, реформистские евреи США и представители "Нового израильского фонда" не находят себе места из-за американского признания Иерусалима столицей Израиля.
Признание факта связи Государства Израиль и Иерусалима дается с большим трудом всему либеральному миру, готовому подписаться под формулировкой отдела пропаганды ЦК КПСС "мы не антисемиты, мы против сионизма".
Конечно, многим бы хотелось, чтобы террор и уличные провокации привели к снижению числа туристов в Израиле. Но статистика говорит об обратном. По словам турагентов, случаев отказа туристов от поездки в Израиль из-за страха пока не было.
Съезд лидеров мусульманских стран потребовал от всего мира признать независимость Палестины со столицей в Восточном Иерусалиме.
Тайна, которую мировые лидеры десятилетиями скрывали от самих себя и от своих народов, внезапно стала достоянием гласности и самой обсуждаемой темой на мировой скамеечке.
Израильские левые, стоявшие у истоков государства, выигравшие великие войны, настолько переродились на этапе постсионизма, что давно не способны реально оценить окружающую их реальность.
В рядах моих друзей, причисляющих себя к "левым", царит смятение, они впали в состояние глубокой растерянности после того, как Дональд Трамп согласился признать, что Иерусалим – это столица Израиля.
Да, Трамп росчерком пера вписал свое имя в историю Иерусалима. Но нашим израильским друзьям не стоит обольщаться – Трамп сделал это, чтобы на выборах 2018 года победили республиканцы.
Иерусалим - наш и уже очень давно. Арабское владение принесло ему один вред, позиция же мира до сих пор была предельно лицемерна. И это лишь часть причин, по которым миру пришло время признать Иерусалим столицей Израиля.
Удастся ли ХАМАСу и его радикальным собратьям на Ближнем Востоке использовать нынешний момент, чтобы развязать очередную войну против Израиля при содействии других арабских и мусульманских стран?
В целом в мире, и особенно в Израиле, Евросоюз чаще воспринимают как пропалестинскую силу, потому что он последовательно клеймит Израиль за строительство еврейских поселений на Западном берегу.
Иерусалим - это то место, где у Западной стены молятся иудеи, где христиане проходят путем Иисуса, и где мусульмане молятся в мечети Аль-Акса. Однако все эти годы президенты США отказывались официально признать Иерусалим израильской столицей.
В Иерусалиме начались беспорядки на демонстрациях палестинцев против решения США признать город столицей Израиля. Столкновения также произошли в Хевроне, Вифлееме и других городах на Западном берегу реки Иордан.
Заявление президента США Дональда Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля вызвало бурную реакцию в еврейском государстве, в ближневосточном регионе и во всем мире.
Если результатом этого будет насилие, то все мы будем сожалеть об этом. Но нужно помнить, что признание Трумэном Израиля тоже было встречено насилием - и, тем не менее, его решение продолжает считаться великим моментом в американской истории.