Саша Барон Коэн в сериале "Шпион"
Израильский продюсер Гидеон Рафф ("Родина") создал будоражащий нервы шестисерийный триллер. Барон Коэн играет здесь Эли Коэна - реального израильского шпиона, работавшего на "Моссад".

Израильский продюсер Гидеон Рафф ("Родина") создал будоражащий нервы шестисерийный триллер. Барон Коэн играет здесь Эли Коэна - реального израильского шпиона, работавшего на "Моссад".
Отте Валлиш оставил яркий след в истории государства, придав визуальный облик практически всему, что тогда происходило. На протяжении нескольких десятилетий его работы отражали изменения в развитии и направлениях израильской культуры.
Возможно, сегодня его имя забыто, но имена его соучастников - отнюдь: на суде над «атомными шпионами» в 1951 году он сидел на скамье подсудимых вместе с Юлиусом и Этель Розенберг. Супругов Розенберг казнили, но Собелл дожил до нашего времени.
Почему крайне правые от Америки до Австралии и от Венгрии до Гондураса уверены, что Джордж Сорос является центральной фигурой всемирного заговора?
История знает не так много разведчиков-нелегалов, чья работа помогла решить исход не только одного сражения, но и всей войны. Один из них, безусловно, Эли Коэн. Сотрудник израильской разведки сумел войти в доверие к сирийскому руководству, подружился с во
Уриэль Акоста, родившийся в семье анусим – насильно крещенных португальских евреев, стремился вернуться к вере своих предков. Вот только иудаизм, с которым он столкнулся, оказался совсем не тем, каким он себе его представлял.
Габи Ашкенази говорит о своем пути в политику, о ситуации в Газе, об отношении израильского генералитета к плану размежевания, а также рассказывает о том, как был заблокирован план Биньямина Нетаниягу по нанесению военного удара по Ирану.
В интервью NEWSru.co.il Ницан Горовиц рассказывает о причинах объединения левых, о совместной работе с Эхудом Бараком и об отношении к Авигдору Либерману.
Леа Цемель известна как адвокат, представлявший в судах интересы палестинских арабов, совершавших самые кровавые теракты в истории арабо-израильского конфликта.
Поэт, писатель, маркетолог, автор Зайца ПЦ, Линор Горалик считает себя везучим человеком. Корреспондент NEWSru.co.il Алла Гаврилова побеседовала с Линор о везении, боли, репатриации в Израиль, новых проектах и некоторых книгах писательницы.
Вика – человек интересной судьбы: мама Антона Носика, супруга писателя Бориса Носика, позже – художника Ильи Кабакова. О многом хочется порасспросить эту необыкновенную еврейскую женщину.
Главный редактор проекта "Сноб" живет на две страны. В Израиле ей нравится школьное преподавание патриотизма через вылазки на природу и не нравится национализм.
Нередко имена собственные становятся нарицательными. Так произошло со шведским бизнесменом и дипломатом, Праведником народов мира Раулем Валленбергом.Если швед всемирно известен, то имя поляка Хенрика Славика мало что говорит современному читателю.
В наши дни давний вывод блестящего экономиста актуален как никогда: процветание возможно лишь в условиях свободы и без самонадеянных попыток чиновников и политиков управлять экономикой.
Ожидается прибытие Халифы Хафтара в Москву. Вряд ли этот визит назовут официальным. К ливийскому военачальнику Халифе Хафтару сегодня приковано внимание всех мировых СМИ и спецслужб.
Монтефиоре был щедр не только к евреям, ведь благотворительность отражала его стремление к улучшению мира в целом. И именно она – щедрость к неевреям – послужила ему в тот момент, когда он пришел на помощь своим гонимым и преследуемым по всему миру еврейс
В поисках исторических параллелей с "Кахоль-Лаван" часто вспоминаются имена прошлых начальников Генштаба и других генералов, ходивших с переменным успехом в израильскую политику. Только одно имя израильские СМИ стараются не вспоминать.
Еврей Зюсс. Имя одного из самых узнаваемых еврейских персонажей в истории литературы и кино стало больше, чем просто символом…
Умерший, перенесший инсульт, был опознан как 54-летний гражданин Австрии Вольфганг Герхард. Но шесть лет спустя мир обнаружит, что это ненастоящее имя. На самом деле, это был Йозеф Менгеле.
Исполнилось 80 лет Эдуарду Кузнецову, тому самому "самолетчику", с дела которого поворотилась и пошла еврейская эмиграция. Сам того не предвидя, он принес себя в жертву "третьей волне", хотя планировал со своими подельниками столь малое – просто вырваться