Все более Ближний Восток
Как сближение с регионом меняет российскую действительность. Европейский вектор, похоже, окончательно угас и на смену ему идут другие образцы.

Как сближение с регионом меняет российскую действительность. Европейский вектор, похоже, окончательно угас и на смену ему идут другие образцы.
Сирия не только не стала безопасным плацдармом для российских войск на Ближнем Востоке, но все больше генерирует кризисы, пусть пока локальные.
У США и ЕС нет возможности остановить сближение Тегерана и Москвы. Сторонники диалога неизбежно столкнутся с аргументами, которые нечем крыть.
В Москве слишком рано обрадовались смене ролей на Ближнем Востоке. Китай там не столько союзник для России, сколько альтернатива ей.
Россия не собирается покидать Сирию. Однако Москва все меньше готова вмешиваться во внутренние процессы в арабской республике.
Сложно представить, что Тегеран будет готов долго мириться с ролью младшего партнера в совместных проектах.
Военно-техническое сотрудничество выглядят перспективно. Но рассчитывать, что Иран поможет российской экономике справиться с санкциями, не приходится.
Несмотря на всю глубину неприязни друг к другу, конфликт Саудовской Аравии и Ирана никогда не переходил в открытое противостояние.
Кто стал иранским премьером. О прагматизме иранской политики, экономических вопросах и трудностях, ожидающих Эбрахима Раиси.
Фактически главным посылом иранских властей на фоне отмены оружейного эмбарго стало заявление о победе над США на международной арене
Трамп создал тревожный прецедент, который может положить начало новой реальности в международных отношениях. Если этот пример будет тиражироваться США или другими государствами, то "террористами" могут стать ГРУ.